При самом беглом взгляде на историю развития человеческой деятельности нетрудно увидеть, что в сфере материальной жизни люди всегда были более ответственны, чем в духовной. Да и как же иначе? спросит читатель. Ведь мысль, чувство, фантазию не поймаешь, не спланируешь, из нее не сделаешь отчета. Какой же это духовный мир без свободы парения мысли, без захватывающей дух фантазии, без мгновенных, подчас неуловимых, чувств, эмоций, переживаний! Всю прелесть духовного многие видят в свободе, которой так мало в тисках железной практической необходимости. Так можно рассуждать до бесконечности, если не учитывать одной мелочи, проверенной на опыте трудовой практики людей, а именно: в процессе любого трудового акта, когда человек ясно знает, что он должен (или хочет) делать, его мышление, его фантазия никогда не расходятся с самим делом. Чем сильнее ощущается необходимость практического действия (особенно, когда мы удовлетворяем свои личные потребности), тем больше воля, мышление сознательно подчиняются этой необходимости. Такая необходимость для нашего духа отнюдь не всегда является обузой, оковами. Любая осознанная цель всегда предполагает обуздание пашей духовной стихии совершенно добровольно, а не под давлением извне. Здесь примерами могут служить и творческий опыт художника, подчинившего художественной идее все остальное: психику, волю, внимание, чувства; и научный поиск ученого, ради которого сознательно приносятся в жертву и материальная, и духовная стороны жизни; и наконец, процесс создания музыкального произведения композитором, записывающим не все, что ему слышится, а только то, что он отобрал для наиболее полного выражения своего замысла. На этих примерах видно, как воплощается та творческая свобода, которая недоступна пока многим нетворческим видам труда.

05.04.2012